Wednesday, 14.11.2018, 12:31.  Всего зарегистрировано: 11152
ARTstudio "SONER"
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная Информация о сайте Регистрация Вход




Меню сайта

Статистика

Всего на сайте: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

       Хакер – это вчерашний талантливый школьник и в будущем хороший администратор сети.


                                                                                                                                                                 Быть хакером не значит нарушать закон. 
                                                                                                                                                                 Быть хакером - просто быть не как все... 


 Итак, что мы понимаем пол словом “хакер”? Свободомыслящего компьютерного энтузиаста, затем — промышленного шпиона, политико-промышленного шпиона, кракера-мстителя и, наконец, хакера по найму. Все вышеупомянутые взломщики при совершении взлома в основном добиваются получения низкого уровня доступа. 
 Так происходит потому, что бюджеты с низкой степенью зашиты превалируют, а многие хакерские хитрости рассчитаны на наивных пользователей, которым обычно и принадлежат бюджета низкого уровня. 

Автор: Eric S. Raymond; 

Оригинал статьи: http://www.catb.org/~esr/writings/hacker-history/ 


 Переводчики: 
К. Болдышев, 
Н. Куршев, 
Е. Дивеева 
Краткая История Хакерства

Пролог: Настоящие Программисты
"В начале были Настоящие Программисты." 
Не то, чтобы они так сами себя назвали. Они не называли себя "хакеры" или как-то еще; прозвище "Настоящий Программист" не было распространено до 1980 года. Но начиная с 1945 г. технология вычисления привлекала и привлекает наиболее яркие и творческие умы мира. Начиная с Eckert и Mauchly's ENIAC существовала более или менее продолжительная и саморазвивающаяся техническая культура программистов-энтузиастов, людей, которые устанавливали программное обеспечение и забавлялись с ним. 

 Настоящие Программисты обычно имели инженерную или физическую квалификацию. Они носили белые носки и полиэстеровые рубашки, и галстуки, и очки с толстыми стеклами, и составляли программы на машинном языке и ассемблере, и ФОРТРАНЕ и половине дюжины древних языков, забытых теперь. Они были предшественниками культуры хакеров и, в значительной степени, остались невоспетыми героями предыстории. 

 С конца Второй Мировой войны и до начала 1970-ых, в великое время пакетных вычислений и "большого железа" универсальных ЭВМ, Настоящие Программисты были доминирующей технической культурой в вычислениях. Некоторые кусочки из любимого хакерами фольклора, датированные этим периодом до сих пор украшают многие компьютерные залы, такие как хорошо известная история Mel'а (включено в Jargon File), различные списки Законов Мэрфи, и пародийный немецкий постер "Blinkenlights" который до сих пор украшает некоторые компьютерные комнаты. 

 Некоторые люди, воспитанные на культуре "Настоящих Программистов", остались активными и в 1990-ые. Seymour Cray, проектировщик направления суперкомпьютеров фирмы Cray, как сообщалось, перевел целиком операционную систему его собственной разработки в компьютер его собственной разработки. В восьмеричном виде. Без ошибок. И это работало. Настоящий Программист высшей степени. 

 На втором месте - Stan Kelly-Bootle, автор The Devil's DP Словаря (McGraw-Hill, 1981, ISBN 0-07-034022-6) и экстраординарный любитель фольклора -- в 1948 году запрограммировал на Manchester Mark I первую полнофункциональную операционную ЭВМ с ОЗУ. В настоящее время он пишет колонки с техническим юмором для компьютерных журналов, наиболее часто используя форму искрометного диалога, связанного с сегодняшней культурой хакеров. Другие, такие как David E. Lundstrom, написали анекдотические истории тех ранних лет (A few Good Men From UNIVAC, 1987, ISBN-0-262-62075-8).  

Хотя культура "Настоящих Программистов" с трудом ассоциировалась с пакетными (и особенно научно пакетными) вычислениями, это, в конечном счете, покрылось развитием интерактивного вычисления, университетов и сетей. Они дали рождение другой технической традиции, которая, в конечном счете, разовьется в сегодняшнюю культуру хакеров с открытыми исходными текстами. 

Ранние Хакеры

 Начало культуры хакеров, как это известно сегодня, может быть датировано 1961 годом, в этот год MIT приобрел первый PDP-1. 
 Signals and Power committee of MIT's Tech Model Railroad Club воспринял компьютер, изобретенные средства программирования, сленг и окружающую культуру в целом как приятную техническую забаву, которая является все еще узнаваемой нами сегодня. Эти ранние годы были исследованы в первой части книги Стивена Леви (Steven Levy) "Hackers" (Anchor/Doubleday 1984, ISBN 0-385-19195-2). 

 Компьютерная культура MIT кажется первой предложила термин "хакер". Хакеры стали ядром Лаборатории Искусственного интеллекта MIT, всемирного ведущего центра исследования Искусственного Интеллекта в начале 1980-ых. И их влияние распространилось гораздо шире после 1969, в первый год существования ARPANET. 
 ARPANET была первый трансконтинентальной высокоскоростной компьютерной сетью. Она была построена Отделением Министерства обороны как эксперимент в цифровой связи, но разрослась настолько, что стала соединять вместе сотни университетов, силовых ведомств и научно-исследовательских лабораторий. Это дало возможность исследователям всюду обмениваться информацией с беспрецедентной скоростью и гибкостью, чрезвычайно увеличивая производительность совместной работы, темп и интенсивность технологического прогресса. 

 Но ARPANET делала кое-что еще. Эти электронные магистрали соединяли хакеров по всему США в критическую массу; вместо того чтобы оставаться в небольших изолированных группах, каждая из которых была со своей собственной эфемерной культурой, они нашли себя как сетевое племя. 

 Первые намеренные артефакты хакерства --- первые списки сленга, первая сатира, первые осознанные обсуждения хакерской этики --- все передано по наследству на ARPANET в эти ранние годы (первая версия Jargon File, как главный пример, датирована 1973 годом). Хакерство взросло в университетах, соединенных с сетью, особенно (хотя не обязательно) в их отделениях информатики. 

 Лаборатория ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА MIT была первая среди равных с конца 1960-ых. Но Лаборатория Искусственного интеллекта Станфордского Университета (SAIL) и позже Университет Карнеги-Меллона (CMU) стали не менее важны. Вовсю процветали центры исследования искусственного интеллекта и ИНФОРМАТИКИ. Вовсю привлекались выдающиеся люди, которые значительно содействовали хакерству на технических и фольклорном уровнях. 

 Чтобы понять, что было позже мы должны, тем не менее, по-другому взглянуть на сами компьютеры, потому что процветание Лаборатории и конечное ее падение происходили на волнах изменений в компьютерной технике. 

 Начиная с дней PDP-1, удача хакерства ткалась вместе с Digital Equipment Corporation's PDP класса мини-ЭВМ. DEC задавал тон в коммерческом интерактивном вычислении и операционных системах с разделением времени (Time-sharing Operating Systems). Поскольку их машины были гибки, мощны и относительно дешевы для того времени, многие университеты купили их. 

 Недорогие системы с разделением времени были средой, где культура хакеров выросла, и длинный промежуток времени ARPANET был прежде всего сетью DEC-машин. Наиболее важной из них была PDP-10, впервые выпущенная в 1967.

PDP-10 оставался любимой машиной хакеров почти пятнадцать лет; TOPS -10 (операционная система DEC) и MACRO -10 (это ассемблер) все еще вспоминают с ностальгической нежностью в сленге и фольклоре. 

 MIT хотя и использовал как и все тот же самый PDP-10, выбрал слегка другой путь.Он полностью отказался от программного обеспечения DEC для PDP-10 и построил собственную операционную систему - легендарный ITS. ITS расшифровывается "Incompatible Timesharing System" (несовместимая система с разделением времени), одно только название дает неплохое понимание их отношения. Они пошли по своему собственному пути. К счастью для всех, люди MIT обладали интеллектом, соответствующим их высокомерию. ITS, всегда изворотливый, эксцентричный и иногда ошибочный, оказался колыбелью блестящего ряда технических новшеств и все еще спорным образом держит написание систем с разделением времени в постоянной разработке. 

 ITS был написан на ассемблере, но много проектов были написаны на языке ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА LISP. LISP был гораздо более мощен и гибок, чем любой другой язык тех дней; фактически, это все еще лучшая разработка по сравнению с большинством языков сегодня, двадцатью пятью годами позже. LISP дал свободу хакерам ITS для развития их идей в необычных и творческих направлениях. Это был ведущий фактор их успехов, и LISP остается одним из любимых языков хакерства. 

 Многие из технических созданий ITS культуры все еще живы сегодня; EMACS, редактор текстов программ, возможно наиболее известен. И многое из фольклора ITS все еще "живо" для хакеров, как это можно видеть в Jargon File. 

 SAIL и CMU также не спали. Многие из кадрового состава хакеров которые выросли вокруг PDP-10 SAIL позже стали ключевыми фигурами в развитии персонального компьютера и сегодняшних window/icon/mouse программных интерфейсов. И хакеры в CMU делали работу, которая привела к первым практическим крупномасштабным приложениям экспертных систем и промышленных роботов. 

 Другим важным узлом культуры был XEROX PARC, знаменитый Исследовательский Центр Palo Alto. Более чем десять лет, с начала 1970-ых до середины 1980-ых, PARC выдавал удивительный объем потрясающих аппаратных и программных новшеств. 
 Современный интерфейс в виде мыши, окон и иконок был изобретен именно там. Это же можно сказать и о лазерных печатающих устройствах и локальной вычислительной сети; а ряд PARC машин серии D предопределили мощные персональные компьютеры 1980-ых. К сожалению, эти пророки настолько не получили признания в своих кругах, что появилась стандартная шутка описывать PARC как место, характеризующее развитие блестящих идей у любого человека.Их влияние на хакерство стало распространенным. 

 Культуры ARPANET и PDP-10 укрепляли свои позиции, становились более разнообразными в течение 1970-ых. Средства для электронных списков рассылки, использовавшиеся для укрепления сотрудничества среди межконтинентальных групп пользователей со специфическими интересами, все более и более применялись для социальных и региональных целей. Управление Перспективных Исследований Министерства Обороны США преднамеренно закрывало глаза на всю технически "неправомочную" активность; оно поняло, что дополнительные накладные расходы были небольшой ценой, чтобы оплатить привлечение целого поколения выдающихся молодых людей в вычислительный мир. 

 Возможно наиболее известным "социальным" списком рассылки ARPANET был список SF-LOVERS для фанатов научной фантастики; это все еще очень живо и сегодня, фактически, большой "Internet" это эволюционировавший ARPANET. Но было много других передовых видов связи, которые будут позже коммерциализированы частными службами, такими как CompuServe, GEnie и Prodigy. 

Рассвет Unix

 Тем временем вне дебрей New Jersey начиная с 1969 года, происходило кое-что еще, что в конечном счете затмило PDP-10 традицию. Год рождения ARPANET был также годом, когда хакер Bell Labs по имени Кен Томпсон (Ken Thompson) изобрел Unix. 

 Томпсон был вовлечен в работу по разработке операционной системы с разделением времени называемой Multics, которая имела общее происхождение с ITS. Multics был испытательным стендом для некоторых важных идей, а именно -- как сложность операционной системы может быть надежно скрыта, и быть незаметной для пользователя, и даже для большинства программистов. Идея состояла в том, чтобы сделать использование Multics (и программирование для нее!) намного более простым, чтобы увеличить производительность работы. 

 Bell Labs тянула проект даже когда у Multics появились признаки раздувания в непригодного к использованию белого слона (позже система была выставлена на продажу Honeywell'ом, но так никогда и не пользовалась успехом). Кен Томпсон отказался от среды Multics и начал обыгрывать смесь идей Multics со своими собственными на замусоренном DEC PDP-7. 

 Другой хакер по имени Деннис Ричи (Dennis Ritchie) придумал новый язык названный "C", для использования под эмбриональным Unix'ом Томпсона. Подобно Unix, C был разработан, чтобы быть приятным, естественным, и гибким. Интерес к этим инструментам распространился в Bell Labs и они получили популярность в 1971 г., когда Thompson и Ritchie выиграли предложение сделать то, что мы теперь называем системой автоматизации делопроизводства для внутреннего использования в Labs. Но Thompson и Ritchie имели виды на больший успех. 

 Традиционно операционные системы писались на ассемблере, чтобы извлечь максимально возможную эффективность (КПД) из хост-машин. Thompson и Ritchie были среди первых, кто понял, что аппаратные средства и технология компилирования стали достаточно хорошими, чтобы операционная система полностью могла быть написана на C, и к 1974 г. среда целиком была успешно перенесена на несколько машин различных типов. 

 Такого раньше никогда не было, и результаты были впечатляющими. Раз Unix мог представлять одинаковый интерфейс, одинаковые возможности на машинах многих различных типов, то он мог служить средой стандартного программного обеспечения для всех них. Пользователям не надо было больше платить за разработку нового программного обеспечения всякий раз, когда машины устаревали. Хакеры могли переносить программные инструменты между различными машинами вместо того, чтобы каждый раз заново изобретать велосипед. 

 Помимо переносимости, Unix и C имели еще одну важную силу. Они были сконструированы как философия "Keep It Simple, Stupid" (KISS). Программист мог легко удерживать полную логическую структуру C в своей голове (в отличие от большинства других языков) вместо того, чтобы постоянно обращаться к справочникам; и Unix был структурирован как гибкий инструментарий простых программ, разработанных для комбинирования друг с другом в необходимых направлениях. 

 Комбинация доказала приспособленность к очень широкому кругу вычислительных задач, включая многие непредвиденные проектировщиками. Это очень быстро распространилось в пределах AT&T несмотря на отсутствие любой формальной программной поддержки. К 1980 г. система распространилась среди большого числа университетов и исследовательских вычислительных центров, и тысячи хакеров считали ее домашней. 

 Рабочей лошадью ранней Unix-культуры была PDP-11 и потомки VAX. Но из-за переносимости Unix он выполнялся по существу на гораздо более широком круге машин, чем те, которые были подключены к ARPANET. И никто не использовал ассемблер; программы на C были готовы к переносу на любые машины. 

 Unix даже имел собственную сетевую поддержку -- UUCP: медленную и ненадежную, но дешевую. Любые две Unix машины могли обмениваться "point-to-point" электронной почтой по обычным телефонным линиям; и эта возможность была встроена в систему. Unix сайты начали формировать собственную сетевую нацию их владельцев и хакерскую культуру. В 1980 г. первые USENET сайты начали обмениваться радиовещательными новостями, формировать гигантскую распространяемую доску объявлений, которая вскоре станет большей, чем ARPANET. 

 Несколько Unix сайтов были непосредственно в ARPANET. PDP-10 и Unix культуры начали встречаться и смешиваться по краям, но по началу очень хорошо они не перемешались. PDP-10 хакеры имели тенденцию полагать, что Unix делает много шума используя инструментальные средства, которые выглядят смехотворно примитивно против причудливых и прекрасно сложных LISP и ITS. "Stone knives and bearskins!" ("Каменные ножи и медвежьи шкуры") -- бормотали они. 

 И все же имелось еще третье направление течения. Первый персональный компьютер был выставлен на продажу в 1975 г.; Apple был основан в 1977 г., и в последующие годы продвижение шло с почти невероятной скоростью. Потенциал микроЭВМ был никем не освоен и привлек еще одно поколение блестящих молодых хакеров. Их язык БЕЙСИК был так примитивен, что партизаны PDP-10 и поклонники Unix вместе смотрели на него презрительно. 

Конец Старого Времени

 Таково было положение дел в 1980 г.; три культуры, перекрывающиеся по краям, но сплоченные вокруг различных технологий. ARPANET/PDP-10 культура, преданная LISP, MACRO, TOPS-10, ITS и SAIL. Unix и C толпятся с их PDP-11 и VAX и телефонными связями. И анархическая орда первых энтузиастов микроЭВМ помешанная на привлекательной силе компьютера. 

 Среди них ITS культура могла бы все еще претендовать на высокое положение. Но грозовые тучи сгустились над Lab. PDP-10 технология зависевшая от ITS устарела, и Lab была разбита на фракции первыми попытками коммерциализировать технологию искусственного интеллекта. Часть Lab (и SAIL и CMU) соблазнились на высокооплачиваемые задания при вновь образованных фирмах. 

 Смертельный удар наступил в 1983 г. когда DEC закрыл проект "Юпитер" - приемника PDP-10, чтобы сконцентрироваться на направлениях VAX и PDP-11. ITS больше не имел будущего. Поскольку он не был переносимым, то перенос ITS на новое аппаратное обеспечение требовал больше усилий, чем кто-либо мог себе позволить. Berkeley вариант Unix'а работающий на VAX стал преимущественной системой хакеров, и любой заглядывающий в будущее мог видеть, что микроЭВМ росли в производительности настолько быстро, что они вероятно будут пользоваться неизменным успехом. 

 Это было в то время, когда Levy написал "Hackers". Одним из его основных источников информации был Richard M. Stallman (изобретатель EMACS), являвшийся ведущей фигурой в Lab и наиболее фанатично сопротивлявшийся коммерциализации технологий Lab. Stallman (обычно знакомый своими инициалами и login именем как RMS) стал формировать Фонд Свободного Программного Обеспечения (Free Software Foundation) и посвящать себя созданию свободного высококачественного программного обеспечения. Levy хвалил его как "последнего истинного хакера", что к счастью оказалось неправильным. 

 Грандиозная схема Столлмана аккуратно воплощала связующий переход к хакерству, начавшийся в начале 80-х -- в 1982 г. он начал создание полного аналога Unix, написанного на C и свободно доступного. Таким образом дух и традиция ITS сохранились как важная часть более новых, Unix и VAX-центрированных хакерских культур. 

 Это было в то время, когда технология микрочипов и локальных вычислительных сетей начали иметь серьезные столкновения с хакерством. Ethernet и микрочип Motorola 68000 давали потенциально более мощное сочетание, и появилось несколько различных начинаний сформировать то, что мы называем рабочей станцией. 

 В 1982 г. группа Unix хакеров из Berkeley основала Sun Microsystems, уверенная, что Unix, запущенный на относительно недорогом оборудовании, базирующемся на 68000 чипах докажет победную комбинацию для широкого круга задач. Они были правы и их видение установило стандарт целой индустрии. В то время цены были вне досягаемости большинства индивидуальных пользователей, но рабочие станции были недороги для корпораций и университетов; их сети быстро заменили старые VAX'ы и другие системы с разделением времени. 

Эпоха патентованных Unix

 К 1984 г., когда AT&T поразил кризис и Unix впервые стал коммерческим продуктом, наиболее значительным провалом в хакерстве стало граница между относительно связанной "сетевой нацией" сконцентрированной вокруг Internet и USENET (главным образом использовавшей мини-ЭВМ или машины класса рабочих станций под управлением Unix) и огромным разрозненным числом энтузиастов микроЭВМ. 

 Машины класса рабочих станций построенные Sun и другими фирмами открыли новые миры для хакеров. Они были построены для высокоэффективной графики и обработки общих данных в сети. В течение 1980-ых хакерство было озабоченно программным обеспечением и инструментарием для получения максимальной производительности без использования этих особенностей. Berkeley Unix разработал встроенную поддержку для ARPANET протоколов, которые предложили решение проблем работы с сетями и поощрили дальнейший рост Internet. 
 Наблюдалось несколько попыток приручения графики рабочих станций. Преобладающей была система X Window. Критическим фактором в успехе было то, что разработчики X охотно делились исходными текстами бесплатно (в соответствии с хакерской этикой), и могли распространять их по Internet. Победа X над другими графическими системами (включая предлагаемую непосредственно Sun) была важным предвестником изменений, которые несколькими годами позже глубоко затронут Unix. 

 Еще оставались озлобленные фракции ищущие отдушину в конкуренции ITS и UNIX (главным образом со стороны ex-ITSers'). Но последняя ITS машина, благополучно выключилась в 1990 г.; зелотам больше не на чем было стоять и многие с ворчанием стали осваивать Unix культуру. 
 Непосредственно внутри сетевого хакерства 1980-ых была большая конкуренция между фанатами Berkeley и AT&T версий Unix'а. Иногда Вы еще сможете найти копии постеров того периода, показывающих карикатуры X-wing истребителей из кинофильма "Звездные войны", мчащиеся прочь от взрывающейся Звезды Смерти, изображенной на эмблеме AT&T. Berkeley хакеры любили рассматривать себя как мятежников против бездушных корпоративных империй. AT&T Unix так никогда и не догнал BSD/SUN на рынке, но он выиграл войны стандартов. К 1990 г. AT&T и BSD версии стали поворачиваться друг к другу лицом, впитывая многие новшества друг у друга. 

 Когда начались 1990-ые технология рабочих станций предыдущего десятилетия начала отчетливо выглядеть побежденной более новыми, дешевыми и высокоэффективными персональными компьютерами основанными на Intel 386 и последующих чипах. Впервые индивидуальные хакеры смогли позволить себе иметь домашнюю машину, сопоставимую по производительности и емкости памяти с мини-ЭВМ десятилетней давности -- Unix машины, способные полностью поддерживать среду разработки и связь с Internet. 
 Мир MS-DOS пребывал в блаженном неведении обо всем этом. Хотя те ранние энтузиасты микроЭВМ быстро расширились до популяции DOS и Mac хакеров по величине большей, чем культура "сетевой нации", они никогда не осознавали своей культуры. 
Темп изменений был настолько быстр, что пятьдесят различных технических культур выросли и затухли как бабочки однодневки, так и не достигнув нужной стабильности, необходимой для создания общей традиции, диалекта, фольклора и легенд. Отсутствие реально распространяющейся сети, сопоставимой с UUCP или Internet помешало им стать самостоятельной сетевой нацией. Начинал распространяться доступ к коммерческим онлайновым сервисам подобным CompuServe и GEnie, но факт, что не-Unix операционные системы не имеют встроенных средств разработки означал, что через них проходило очень немного исходных текстов программ. Таким образом, не было традиций совместных хакерских разработок. (прим. пер.: автор не учитывает существование сети FIDONET, которая и служила связующим звеном для мира DOS, и формировала свои традиции, в том числе и традиции совместных разработок. Например в России FIDONET фактически сыграл ту же роль, что и ARPANET и USENET в США. Более того, FIDONET изначально был и остается полностью некоммерческой сетью. Но поскольку автор проживает в США, подобные "неточности" простительны :-) 

 Основные течения хакерства, (де)организованные вокруг Internet и поныне в значительной степени связанные с технической культурой Unix, не заботились о коммерческих службах. Они хотели иметь лучшие инструментальные средства и больше Internet'а, и недорогие 32-разрядные PC обещали достичь обе цели. 
 Но где было программное обеспечение? Коммерческие Unix оставалась дорогими, в диапазоне нескольких штук баксов. В начале 1990-ых несколько компаний пошли на продажу AT&T и BSD Unix'ов перенесенных на машины PC-класса. Успех был иллюзорным, цены существенно не снижались, и (хуже всего) вы не получали модифицируемых и пере-распространяемых исходных текстов с вашей операционной системой. Традиционная программно-деловая модель не давала хакерам того, что они хотели. 
 Этого не давал и Фонд Свободного Программного Обеспечения. Давно обещанная RMS разработка HURD, свободного Unix-ядра для хакеров, приостановилась на годы и терпела неудачи при попытке создать что-нибудь похожее на рабочее ядро до 1996 г. (хотя Фондом Свободного ПО в 1990 г. поставлялись почти все другие трудные части Unix-подобной операционной системы). 

 Хуже того, к началу 1990-ых стало ясно, что десятилетние усилия по коммерциализации патентованных Unix заканчиваются провалом. Обещанная межплатформенная переносимость Unix потерялась в препирательстве среди полдюжины патентованных версий. Игроки патентованных Unix оказались такими тяжеловесными, такими слепыми и ничего не смыслящими в маркетинге, что Microsoft оказался способен захватить большую часть их рынка с отвратительно низкокачественной технологией операционной системы Windows. 

 В начале 1993 г. любой недоброжелатель имел все основания думать, что история Unix была почти закончена, а с ней и благосостояние племени хакеров. Хотя уже с конца 1970-ых было много статей враждебных обозревателей в компьютерной прессе, многие из которых ритуально предсказывали неизбежную смерть Unix в шестимесячные сроки. 
 В те дни общепринятой мудростью являлось то, что эпоха индивидуального техно-героизма завершилась, что программная индустрия и зарождающийся Internet будут все более и более во власти колоссов подобным Microsoft. Первое поколение Unix хакеров казалось становилось старым и усталым (группа Berkley's Computer Science Research исчерпала все ресурсы и потеряет финансирование в 1994 г.). Это было время депрессии. 
 К счастью, имелись вещи продолжавшие оставаться вне поля зрения традиционной прессы, и даже вне поля зрения большинства хакеров, которые произведут потрясающие позитивные события позже в 1993 и 1994 годах. В конечном счете, все это ознаменует целое новое направление в культуре и приведет к невообразимым успехам. 

Ранние Свободные Unix

 В брешь оставленную незавершенностью HURD шагнул студент Университета Хельсинки по имени Linus Torvalds. В 1991 г. он начал разрабатывать бесплатное ядро Unix для 386 машин с использованием инструментария Фонда Свободного Программного Обеспечения. Его начальный, быстрый успех привлек много Internet-хакеров, которые помогали ему разрабатывать Linux, со всеми свойствами Unix и полностью бесплатный с распространяемыми исходными текстами. 

 Linux был не без конкурентов. В 1991 г., одновременно с ранними экспериментами Линуса Торвальдса, William и Lynne Jolitz экспериментально перенесли исходные тексты BSD Unix на 386. Большинство обозревателей, сравнивающих BSD технологию с ранними сырыми усилиями Линуса, ожидали, что перенос BSD сделает его главным свободным Unix на PC. 

 Наиболее важная особенность Linux однако была не техническая, а социологическая. До разработки Linux каждый полагал, что любое программное обеспечение как комплекс, как операционная система должны быть разработаны тщательно скоординированными и относительно маленькими группами сильно связанных людей. Эта модель была и все еще остается типичной и для коммерческого программного обеспечения, и для больших "соборов" свободно распространяемых программ, построенных Фондом Свободного Программного Обеспечения в 1980-ых; и для FreeBSD/NetBSD/OpenBSD проектов, которые происходили от оригинального 386BSD, перенесенного Jolitz'ами. 

 Linux развивался совершенно другим способом. С самого начала он был довольно небрежно перемолот огромным числом добровольцев, скоординированных только через Internet. Качество поддерживалось не твердыми стандартами или автократией, а наивно простой стратегией еженедельного выпуска и получения обратной связи от сотен пользователей в пределах нескольких дней, созданием своего рода быстрой селекции Дарвина на мутациях, представленных разработчиками. Ко всеобщему изумлению, это работало весьма хорошо. 

 К концу 1993 Linux мог конкурировать по стабильности и надежности со многими коммерческими Unix, и на нем работало значительно больше программного обеспечения. Это даже начало привлекать перенос коммерческих программных приложений. Косвенным результатом этих разработок было уничтожение большинства малых коммерческих продавцов Unix -- без разработчиков и хакеров они загнулись. Один из немногих выживших BSDI (Berkeley System Design Incorporated) процветал, предлагая полные исходные тексты с Unix базирующимся на BSD и культивируя закрытые связи с общиной хакеров. 

 Даже внутри культуры хакеров эти разработки не были сильно замечены в то время; и вообще никак не замечены вне ее. Культура хакеров игнорировала повторяющиеся предсказания ее смерти и просто начала переделывать мир коммерческих программ под себя. Но прошло еще лет пять перед тем как эти тенденции стали очевидны. 

Большой Web взрыв

 Ранний рост Linux совпал с другим феноменом: публичное раскрытие Internet. Начало 1990-ых также ознаменовывает начало процветания индустрии Internet провайдеров, продающих связь за несколько долларов в месяц. После изобретения World-Wide Web и без того быстро растущий Internet ускорил свой рост до головокружительных темпов. 

 В 1994 г. группа разработчиков Berkley Unix формально закрывается, несколько различных свободных Unix версий (Linux и потомки 386BSD) служат главными фокусными точками активности хакеров. Linux начал распространятся на коммерческой основе на CD и продавался подобно горячим блинам. К концу 1995 г. основные компьютерные компании начали выставлять лощеные рекламные объявления, восхваляющие в дружественном Internet их программное обеспечение и оборудование! 
 В конце 1990-ых основной активностью хакерства стала разработка Linux и задание направлений развития Internet. "Всемирная паутина" наконец превратила Internet в среду масс, и многие из хакеров 1980-ых и начала 1990-ых становились провайдерами Internet, продающими или предоставляющими доступ массам. 

 Превращение Internet в главное направление принесло культуре хакеров задатки респектабельности и политического влияния. В 1994-1995 гг. хакерский активизм потопил предложение Clipper, пытавшемся передать шифрование под контроль правительства. В 1996 г. хакеры мобилизовали широкую коалицию, чтобы нанести поражение неверно названному "Communication Decency Act" (CDA) и предотвратить цензуру Internet. 
 С победой над CDA мы переходим из истории в настоящие события. Мы также попадаем в период, в котором ваш историк (к его собственному удивлению) стал скорее актером, чем просто обозревателем. 
 Это повествование продолжается в рассказе "Реванш Хакеров" (The Revenge of the Hackers).



Форма входа

Поиск

Партнеры

   

Copyright MyCorp © 2018